Нужны ли нам «приюты для опьяневших»?

115 лет назад в Туле открылся первый в России вытрезвитель («Приют для опьяневших»)

Нужны ли нам «приюты для опьяневших»?

В 2011 году единой системы вытрезвителей не стало. Со всеми минусами и плюсами они ушли в прошлое, но проблема осталась / Фото Евгения Епанчинцева/ТАСС

Как и 115 лет назад, когда в России появился первый вытрезвитель, сегодня, считают депутаты Госдумы, их опять надо воссоздавать в системе МВД.

Похмелье — это расплата за недолгое удовольствие, полученное накануне после неумеренных возлияний. С этим спорить не приходится. Остается только предположить, что сама природа позаботилась о том, чтобы в организме действовал естественный регулятор, без которого неумеренная тяга к гедонизму или потребность сбросить стресс да скрыться в мире алкогрез от проблем обыденной повседневности не завлекли нестойкую личность в омут безвозвратной зависимости от всевозможных многоградусных зелий.

Иным, как говорят в народе, знающим меру, везет. Последствия вечеринок, банкетов, фуршетов и прочих застолий настигают их дома, куда жертвам зеленого змия удается добраться самостоятельно или с помощью друзей-товарищей. Другим не позавидуешь, и пробуждение настигает их в малоприятных или даже гибельных обстоятельствах вплоть до сугроба или лужи. Моральный аспект актуальной уже сотни лет проблемы, разумеется, важен и стимулировать его необходимо. Однако искоренить пьянство не удалось даже всесильному Политбюро ЦК КПСС во главе с Михаилом Горбачевым… Поэтому-то доброхоты, благотворители и просто неравнодушные к согражданам люди озаботились в начале XX века созданием по-разному называвшихся поначалу заведений, известных теперь как вытрезвители.

ПЕРВОПРОХОДЦАМИ СТАЛИ ТУЛЯКИ

Первопроходцами выступили городские власти Тулы, Саратова, Киева и Ярославля. Обратим внимание, что города эти были весьма пролетарскими, а нелегкая участь рабочего класса автоматически вела многих его представителей в «монопольки» или в кабаки. Достаточно заглянуть в знаменитую в те времена книжку «Нравы Растеряевой улицы» Глеба Успенского, посвященную как раз тулякам, чтобы вопросы о стартовой роли оружейной столицы в появлении спасительных для множества подданных Российской империи убежищ для крепко перебравших сами собой снялись.

Тульские власти озаботились именно спасением замерзающих на улице рабочих и учредили «Приют для опьяневших», смысл финансирования которого заключался в том, чтобы «дать бесплатное помещение, уход и медицинскую помощь тем лицам, которые будут подбираемы чинами полиции или иным способом на улицах города Тулы в тяжелом и бесчувственно пьяном виде и которые будут нуждаться в медицинской помощи». Штат тульского «алкоспаса» состоял из фельдшера и кучера, подбиравшего на улицах неспособных самостоятельно передвигаться горожан.

Очевидно, что двумя штатными единицами численность персонала все же не исчерпывалась, поскольку угодивших в приют кормили бесплатно и поправляли их здоровье немудреными, но действенными средствами — для утоления неизбежной в подобных случаях жажды имелся рассол, а прийти в себя помогали смесью воды и нашатырного спирта, что в то время считалось унивесальным протрезвительным средством, которым не брезговали и «господа офицеры», о чем я как-то прочел в наставлении по гигиене для воинских чинов. Сердечникам делали инъекции камфары.

Интересной и позабытой в более позднее время особенностью тульского «Приюта для опьяневших» было наличие в нем отделения… для детей, которых помещали туда на время, потребное для приведения в чувство родителей, содержавшихся по соседству. Неимущих даже снабжали одеждой и обувью. Учредители позаботились и о культурном досуге — в приюте дозволялась «игра на граммофоне».

Хотя тульский, а также архангельский, и саратовский примеры оказались в хорошем смысле слова весьма заразительными, единой системы подобных учреждений в старой России так и не появилось. Иногда за благородное, но хлопотное дело брались земства, иногда городские управы. Не оставались в стороне и купцы-филантропы. Великоустюгский художник Евстафий Шильниковский, рассказывая мне когда-то о своих странствиях по Русскому Северу, упомянул про сценку на пристани Сухоны. Двоих мужичков, подрабатывавших в городе в навигацию грузчиками и крепко отметивших получку, под надзором полицейского отправили на попутном пароходе по родным деревням после приведения их в чувство в местном аналоге тульского приюта. Содержал его кто-то из купцов, но о роскошествах типа граммофона там речь, видимо, не шла, давали проспаться и отправляли на улицу с богом.


ЛЕЧЕБНО-ТРУДОВАЯ ПРОФИЛАКТИКА (ЛТП)

Как бы то ни было, но 100 лет назад, вслед за началом великого социального эксперимента в октябре 1917 года, вытрезвительному почину пришел конец. Правда, работы у алкоприютов после начала Первой мировой войны и последовавшего запрета на алкоголь несколько поубавилось. Но итоги работы подобных заведений бесплодными не назовешь. Есть данные, что тогда уличная смертность от того, что именовали «опоем», уменьшилась в 1,7 раза. За один только 1909 год приют выручил более трех тысяч туляков. Процент излечившихся от пагубной привычки якобы превысил половину «пациентов». Другое дело, что отслеживанием рецидивов вряд ли кто всерьез занимался.

В Советском Союзе применялась уже другая система работы с неустойчивыми гражданами. Трехкратное за год попадание в вытрезвитель могло закончиться медицинским обследованием у нарколога или психоневролога, после чего кое-кому приходилось оправляться на принудительное лечение, а после 1985 года к нему добавилась и недобровольная трудотерапия в оставивших о себе неоднозначную память лечебно-трудовых профилакториях (ЛТП). Сейчас эта аббревиатура уже не на слуху, но в горбачевскую эру попадания туда боялись немногим слабее, чем реальной отсидки.


После 2011 года вытрезвителей, или, что точнее, единой их системы, у нас не стало»

Добавлю еще, что при царизме на выходе из «приюта» протрезвевшие были предоставлены сами себе. Ни парткомов, ни месткомов тогда не существовало и проблемы с работодателем, если таковой наличествовал, «потерпевшие» от водочной монополии решали самостоятельно. В дальнейшем все происходило совсем иначе…

Первый советской вытрезвитель, распахнувший свои двери на ленинградской улице Марата в 1931 году, поначалу относился к Наркомздраву, однако минуло девять лет и нарком внутренних дел Лаврентий Берия перевел всю сформировавшуюся уже в СССР систему вытрезвителей под контроль своего всесильного ведомства. Тогда и появилась практика сообщать по месту работы или учебы неосторожного потребителя спиртного — специальное уведомление «для принятия административного воздействия».

Число порушенных судеб и оборвавшихся карьер после подобных извещений трудно оценить даже приблизительно. На Камчатке я знавал флотского офицера, который в полном смысле слова остался без высоких погон, поскольку после собеседования на самом высоком уровне, но до подписания приказа о присвоении нового звания министром обороны повздорил с милиционером в поезде, отправлен был на ближайшей станции в вытрезвитель и так и остался до самой отставки капитаном первого ранга. Ему еще повезло. Можно, конечно, сказать, что на высших военных должностях пьянство недопустимо, но нельзя отрицать и другого: карательный синдром в деятельности вытрезвителей слишком уж превосходил лечебно-спасательную функцию.

Но, с другой стороны, мне никогда не забыть посещения в Петропавловске-Камчатском хирургического отделения больницы, где после Нового года лежали не подобранные вовремя милицейскими патрулями, зато обморозившиеся и оставшиеся без рук или ног граждане.

ВМЕСТО ПЕРЕКВАЛИФИКАЦИИ — ЛИКВИДАЦИЯ

Как бы то ни было, а после 2011 года вытрезвителей, или, что точнее, единой их системы, у нас не стало. Само учреждение со всеми его плюсами и минусами ушло, казалось бы, в прошлое. Но проблема осталась и масштабы ее слишком велики, чтобы принимать к сведению самые прекраснодушные намерения сторонников невозврата к тому, что они искренне считают пережитками тоталитаризма.

Дискуссии на эту тему начались еще до официальной ликвидации российских «приютов для опьяневших». Возглавлявшая в то время Комитет Совета Федерации по социальной политике и здравоохранению Валентина Петренко говорила, что нужна «не ликвидация, а переквалификация вытрезвителей с тем, чтобы они были не силовыми скоропомощными организациями, а специальными медучреждениями, которые могли бы оказывать профильную квалифицированную медпомощь». По ее мнению, совпадавшему с мнением других сенаторов, систему следовало передать под юрисдикцию органов здравоохранения.


Нужна не ликвидация, а переквалификация вытрезвителей с тем, чтобы они были не силовыми скоропомощными организациями, а специальными медучреждениями»

На практике кое-где так и получилось. В Татарстане вместо закрытых вытрезвителей придумали «центры детоксикации» при больницах. Во многих других субъектах России «приюты» тоже никуда не делись, только финансируют их местные власти. Правда, в одном регионе деньги на это нашли, а в других так и не стали искать, мирясь с неминуемыми последствиями.

Уповать на разворотливость руководства, конечно, спокойнее, чем искать выход из непростого положения дел. Мнение первого заместителя председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке Геннадия Онищенко таково: вытрезвители воссоздавать, несомненно, нужно, однако именно в системе Министерства внутренних дел, против чего активно выступают многие его оппоненты. Медицинским работникам не под силу справляться с очень непростым контингентом, иные из представителей которого склонны вести себя весьма неспокойно. И уж в любом случае, уверен он, вытрезвители должны быть заранее избавлены от учета деятельности по финансовым показателям. Попытки планировать их выручку могут реально привести к тому, что в этих заведениях нередко будут оказываться не слишком трезвые, но все же не доставляющие окружающим хлопот люди.

Немаловажна проблема наказания тех, кто ведет себя неадекватно требованиям закона. Резонным было бы создать специальные «административные» суды, которые назначали наказание в случаях, подпадающих под действие Кодекса об административных правонарушениях. О необходимости их появления уже заходила речь, но продвижения в этом направлении пока нет. Между тем федеральные судьи, рассматривающие по большей части дела, связанные с серьезными и тяжкими преступлениями, не всегда могут вникнуть во все тонкости мелких правонарушений. А иной раз и пятнадцатисуточного заключения достаточно, чтобы потерять человека для общества…

В советское время действовали даже женские вытрезвители. Причем после трехкратного за год попадания дело могло закончиться медобследованием у нарколога или психоневролога / Фото РИА «НОВОСТИ» С коллегой солидарен и член Комитета Госдумы по охране здоровья Николай Герасименко. Опытнейший хирург, на счету которого более десяти тысяч операций, полагает, что у медиков просто не получится заниматься вытрезвителями в необходимом объеме. Опять же иных «протрезвляемых» успокоить непросто, так что без содействия правоохранителей все равно не обойтись. Прежде в вытрезвителях обычно дежурили специалисты уровня фельдшера. Их квалификации вполне достаточно для оказания первой помощи, им же по силам и определить, достаточно ли заблудшему клиенту ночлега в тепле или необходимо переадресовать его в медицинский стационар. Причиной тому отнюдь не только травмы и обморожения. Алкоголь в ударных дозах провоцирует обострение хронических заболеваний. По наблюдениям депутата, такое случается в среднем в 5-10 процентах случаев.

Потребность в подобного рода спасениях особо обостряется зимой, когда жертвами алкогольных обстоятельств чаще всего становятся бомжи и прочие асоциальные элементы. В этой связи иные из максималистски настроенных наших сограждан склонны считать, что обществу впору вообще закрыть глаза на эту скользкую тему. Категорически не согласный с этими воззрениями Николай Герасименко подчеркнул в этой связи, что самое ценное — это здоровье. Восстанавливать которое обойдется обществу куда дороже, чем не допустить худшего. Притом в чреватые суровыми последствиями обстоятельства попадают порой вполне благонравные и благополучные люди. Это, кстати сказать, можно будет учесть при разработке шкалы оплаты за специфические услуги.

А что касается повлиявших на закрытие вытрезвителей фактов чрезмерного рвения правоохранителей с печальными последствиями, то в органах внутренних дел есть кому разбираться с порядком в их собственных рядах. Медики и законодатели здесь уже ни при чем.

СТРАНЫ, ГДЕ ПЬЮТ БОЛЬШЕ ВСЕГО

1. Литва. Северный менталитет и русское наследие привели к тому, что здесь в среднем выпивают около 15 литров алкоголя на персону в год.

Это первое место рейтинга.

2. Россия. Еще в 2011 году показатель потребления алкоголя на душу населения в России равнялся рекордным 15,76 литра на душу населения в год. Однако уже к 2016 году этот показатель уменьшился до скромных 14 литров в год, почти уравняв Россию с прочими европейскими странами.

3-4. Эстония. Как и у литовцев, похожая ситуация и у эстонцев, которых долгие зимы заставляют согреваться с помощью алкоголя, которого средний эстонец может выпить около 13 литров в год.

Венгрия. Венгры всему остальному разнообразию напитков предпочитают наливки и настойки местного производства. В стране их делают так хорошо, что показатель потребления алкоголя тут выше, чем у соседей, — около 13 литров в год.

5. Португалия. Учитывая тот факт, что портвейн придумали в Португалии, нет ничего удивительного в том, что на душу населения тут приходится около 12,5 литра чистого алкоголя.

6-11. Ирландия. Ирландцы славятся своей любовью к горячительным напиткам и соответственному времяпрепровождению и любому алкоголю предпочитают местный виски, которого могут выпить в год до 12 литров.

Германия. Немцы традиционно являются самыми пьющими среди германоязычных народов, обгоняя в среднем на литр в год своих ближайших родственников — австрийцев и швейцарцев. Средний показатель по всем немецким провинциям — около 12 литров на душу населения.

Чехия. Культура Чехии тесно связана с производством алкоголя и его потреблением. Здесь выпивают около 12 литров крепкого алкоголя в год, при этом пиво, которым славится страна, в счет не идет.

Хорватия. 12 литров алкоголя в среднем на персону старше 18 лет — такие показатели рекордны для Европы. Хорваты стабильно занимают первые места в рейтинге самых пьющих стран мира, но в спину им дышат коренные обитатели Альпийского региона.

Беларусь. За год средний белорус выпивает более 12 литров крепкого алкоголя, так что страна стабильно держится в «пьющем» рейтинге.

Франция. Родина винной культуры по сей день занимает первые места в списке самых пьющих стран — французы выпивают около 11 литров алкоголя в год. Эта цифра складывается из львиной доли вина и некоторого процента крепкого алкоголя, в частности кальвадоса и коньяка.

Источник: TrendyMen, 2017 (журнал о трендах http://trendymen.ru)


Источник: pnp.ru

Похожие статьи

Комментарии (0)

Алкогольный рынок, новости рынка алкогольной продукции, алкогольные марки, производители и дистрибьюторы алкогольной продукции, интересные факты об алкоголе, рецепты приготовления алкогольных коктейлей.